nili_bracha (nili_bracha) wrote,
nili_bracha
nili_bracha

с перформанса Букника

http://www.booknik.ru/news/report/?id=24053
ну и собственно "рыба"

рыба

 

 

в этот день она специально берет выходной и идет на дорогомиловский рынок. туда, как известно, ходят всякие гастрогурманы и фуд-критики, поэтому рынок полон, даже в середине дня. большинство ничего не покупает, а шляется между рядами, глазея на сыры и зелень. она твердо проходит мимо парного мяса и фруктов. она  сегодня женщина с целью – надо купить рыбу.

а ты помнишь кафельные полы гастронома на улице марата, заляпанные густой зимней грязью? у тебя был репетитор по английскому, в пять лет, что вы хотите, в пять лет репетитор. дедушка забирал тебя оттуда и выводил в ноябрьскую безнадежную слякоть. в гастрономе он покупал тебе соевых батончиков, и ты до сих пор не знаешь ничего лучше. в магазине, в мутных танках плавала Живая Рыба – ты думала о ней именно так, с больших букв, потому что тело карпа стремительно металось за толстым стеклом с пятнами от чьих-то пальцев, и был он такой Живой.

дедушка был генерал, с кителем и орденами, со змеей и чашей на погонах. еще были поля кацман и маша гершкович, страдавшие вместе с тобой над модальными глаголами – их семьи уже получили разрешение на выезд. поля уедет в атланту, выучится на бухгалтера, замуж за негра, маша в канаде, станет лесбиянкой – то есть, наверное, она уже лесбиянка, но в пять лет как-то не паришься из-за этого, поступит матросом на траулер, дослужится до капитана, сменит пол.

а она идет в дорогущих мокасинах по дорогомиловскому рынку, у нее жених из сотни форбса и мини купер на стоянке. она идет за карпом.

это очень важно – лосось сейчас не нужен, щука суховата, обо всем остальном лучше не вспоминать. она внимательно смотрит вглубь прозрачной воды и выбирает двоих средних, похожих на сплюснутые солнца. чешуя блестит на солнце, она тыкает в жабры безупречным пальцем – он потом долго будет пахнуть рыбой. карпов пакуют в крафт-бумагу и предлагают услуги грузчика.

они еще живы. они живы в багажнике машины, где она, конечно, их забывает, и матерясь, возвращается из подъезда за пакетом. дома ее встречает кот – на пружинистых длинных ногах, выгнувший спину, он, сломя голову, несется за пакетом на кухню. карпы слабо дышат в мойке, кот воет, она выставляет его за дверь и курит сигарету, оттягивая момент.

бабушка мирра снимала кожу чулком, карп был еще жив и бился в ее смуглых, чуть костлявых руках. она берет молоток, но он хуевый, деревянный, слишком легкий, и вместо головы карпа она попадает себе по пальцу. Господи, Боже мой, плачет она, ну что же я за уебище такое, даже не могу отрубить голову какой-то рыбе.

пмс, гормоны, соберись, - строго говорит она себе – и берет железный топорик. она делает это, закрыв глаза. карпы похожи на жертв ганнибала лектера. голова, кожа, филе, кости. бульон, который нужно варить три часа, а потом еще полтора. почему другие самоидентифицируются через оливковое масло, сыр и красное вино? почему мы это делаем через вонючий бульон из рыбьих голов? почему нам, как всегда, и с этим повезло.

хочу сделать это через суфле, через зефир, через блинчики с шоколадом – все, что угодно, но не этот запах.

бульон, по сути, это медитация. кот это понимает и все три часа смотрит на кастрюлю. она курит, сидит в жж, на форуме, пишет смс жениху Shana Tova, он отвечает I tebe kotik. потом время филе. сахар в бульон, желтки отдельно, белки взбить, белый перец – фарш похож на серые облака.

еще полтора часа. в два ночи она ставит большое блюдо в холодильник. завтра в шесть утра, перед бассейном и работой, она позавтракает собственноручно приготовленной гефилте фиш – как каждый Новый Год делала ее бабушка. хрен уже куплен у специального человека на рынке, цвета сливок, нежный и острый одновременно.

она садится в трусах и лифчике перед блюдом, хрен выложен в отдельную тарелку, она разламывает вилкой невесомую карповую плоть, немножко хрена сверху, она перекатывает рыбу во рту, разминает ее языком и тут из глубин желудка поднимается мерзкая волна, она сглатывает, но нет, не остановить, рыба изо рта вываливается обратно на тарелку, а за ней вслед – остатки вчерашнего ланча в галерее. кот не упускает момента, подлезает под руку и начинает жадно есть все то, что вывалилось.

уйди, сволочь – говорит она слабым голосом, тяжело дыша, прополаскивает рот и в ванной, в шкафчике, среди штучек, находит картонную упаковку. на этот пластиковый штырь надо пописать. это очень непросто, особенно когда хочешь окунуть голову в унитаз и остаться там. пластиковый штырь решает твою судьбу 180 секунд. в это время на него ни в коем случае нельзя смотреть, а то все будет не так, как хочет. она не знает, как хочет и зажимает штырь в руке. она ходит кругами по комнате и громко считает так, как ее научила лесбиянка и капитан траулера маша гершкович, в сквере перед александринкой, где их выгуливали в любую погоду – раз-и-два-и-три-и-сто восемьдесят-и. кот ходит вслед за ней, недоуменно принюхиваясь.

две полоски. она отправляет смс ya beremenna, тут же, как будто он и не спит в своем лондоне, приходит ответ. ya lublu tebya, rybka – читает она, и несколько раз глубоко вздыхает – но нет, всего лишь подташнивает.

она выходит на балкон, зависший над неродным городом, любимым до щемления в горле, прямо как есть, в трусах и лифчике. на полу уже несколько желтых листьев. влажно, холодно, лучше не бывает. с новым годом – шепчет она, то ли себе, то ли существу, жадным пятнышком прикрепившемуся к стенке матки. рыбке, бьющейся в самом ее нутре.

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments